Нижний новгород
Границы любви
история женщины, которая смогла вернуть из США похищенных мужем детей
В Нижегородский женский кризисный центр приходят с разными просьбами — защитить от обидчика, помочь взыскать алименты, спрятать в шелтере. Вике нужны была эмоциональная поддержка и силы для борьбы: муж похитил детей, увез за границу и исчез.

Вика познакомилась с Костей (все имена в этой истории изменены — прим. ред.), когда училась в мединституте. У них двое детей, сын и дочь. В брак они тоже вступали дважды: уже после рождения сына Костя уходил к другой женщине, но там отношения не сложились, и он уговорил Вику начать все с начала. Она согласилась. Вскоре родилась дочка.

Однако семейное спокойствие продлилось недолго. Костя снова начал изменять, Вика об этом догадывалась. Готовилась к разводу, нашла вторую работу, чтобы было больше денег. Когда муж признался в измене, уехала с детьми жить в свою квартиру. Каждую субботу по договоренности Костя забирал детей к себе в загородный дом. Пока однажды — в апреле 2022 года — не украл и не увез их за границу. Дочке было в этот момент 2,5 года, сыну — десять.

Приходила и ревела

Через два месяца, уже начав ходить по судам, Вика нашла телефон Нижегородского женского кризисного центра, позвонила и записалась на прием. В Центре ее встретила Надежда Давыдова и предложила приходить на индивидуальные встречи и в группу поддержки.

«В группе Вика получала эмоциональную поддержку, которая помогала ей не опускать руки и двигаться дальше. Когда ты видишь, что ты не один, что есть и другие люди, которые тебя понимают, это дает мощный ресурс», — говорит Надежда.

Она предлагала Вике и юридическую помощь, но к тому времени та уже нашла двух хороших юристов. Один адвокат вел дело в нижегородском суде по определению места жительства детей. Другому предстояло найти их за границей и постараться вернуть матери.

Дело осложнялось тем, что Вика не знала, в какой они стране. Муж ничего сообщать не собирался. Полиция даже не сразу приняла заявление о похищении: она связалась с Костей, и тот сказал, что просто уехал с детьми в отпуск с разрешения Вики, просто та об этом забыла. А погранслужба просто проигнорировала запрет на вывоз детей.
Когда я пришла в Центр, я не верила, что мне удастся когда-нибудь еще увидеть детей. Я не знала, ни где они, ни что с ними. Я приходила и ревела», — рассказывает Вика.

Это нормальная реакция на стрессовую ситуацию — но Вика не могла себе ее позволить. «Когда человек проваливается в сложные эмоции, ему сложно действовать рационально. А чтобы вернуть детей, Вике нужно было подавать заявления, общаться с адвокатами, решать сложные вопросы. Для этого нужно состояние устойчивого взрослого. Над этим мы и работали», — говорит Надежда.
Будет весело

Как говорит юрист Центра Елена Благова, порой мужчина забирает детей не для того, чтобы их воспитывать — этим занимаются бабушки, тети, новые женщины. Это делается только для того, чтобы сделать больнее бывшей жене.

Для написания этого текста мы не связывались с Костей, поскольку сочли это неэтичным, и не знаем, что побудило его похитить детей. Но анализируя случившееся постфактум, Вика начала подозревать, что все планировалось заранее.

Когда она забеременела, Костя предложил ехать рожать в Америку. «Это было подано как приключение, — рассказывает Вика. — Давай, весело же будет! Я работала врачом, у меня, естественно, не было на это денег, и даже мыслей о таком приключении у меня не возникало».

В Америке Костя в итоге и оказался, пожив до этого с детьми в разных местах — в том числе, в странах Южной Африки. Например, что они находятся в ЮАР, Вика с Надеждой поняли, разглядывая фото из парка аттракционов, которое Костя прислал своему отцу. Увидели на браслете название парка и нашли его в интернете.

Добравшись до США, Костя начал налаживать жизнь там. А его адвокат в Нижнем Новгороде судился за то, чтобы место жительства детей определили с отцом.

Вике Костя постоянно угрожал. Говорил, что если она не заберет из судов все заявления, то детей не увидит никогда. То, что начиналось с «давай восстановим семью, я тебя люблю», в итоге пришло совсем к другому. Однажды по скайпу в заседании суда участвовал сын. И сказал, что хотел бы вернуться к маме — хотя отец в этот момент был рядом с ним.

Да я тебя никогда не любил. Я просто хотел детей. Ты ничего не понимаешь», — писал Вике Костя.
Прыжок с качелей

Увезти детей и начать жизнь в новой стране, как будто так и надо, — скорее нетипичная история абьюза. Чаще мужчины начинают манипулировать детьми, чтобы заставить вернуться в семью женщину, которая смогла вырваться из ловушки домашнего насилия. «Мужчина понимает, что близок развод, но пытается подействовать на женщину, и здесь начинается дележка детей», — говорит Елена Благова.

Страх потерять детей — одна из основных причин, по которым женщины терпят насилие (психологическое, физическое или сексуализированное) и не решаются на развод. Другие — неверие в себя, эмоциональная и материальная зависимость от мужчины.
Допустим, женщина решилась, пришла к нам и сказала, что пойдет в суд. Но на этапе подготовки документов могут начаться „качели“ — когда женщина уходит от мужа или сожителя, снова возвращается, уходит. Ее пугает неизвестность. А тут еще и партнер принимается усиленно давить, — рассказывает Елена Благова. — Поэтому мы всегда работаем в паре с психологом. Ведь сколько бы женщина ни выставляла юридических границ, если у нее нестабильное психологическое состояние, то это бесполезно».
Photograph: Lee Scott / Unsplash
Безопасное убежище

Если безопасность дома обеспечить невозможно, женщине могут предложить забрать детей и пожить в шелтере. На время проживания запрещено общаться с агрессором и раскрывать адрес шелтера — для безопасности самой женщины и других подопечных.

Проживание в шелтере бесплатно, Центр предоставляет необходимые вещи, одежду, предметы гигиены, SIM-карту. Для заселения нужно пройти минимальный медицинский осмотр и предоставить справки, чтобы исключить риск опасности для других живущих там женщин. Возможно заселение без документов (например, паспорт отнял агрессор) — с их восстановлением Центр также может помочь.
Живя в шелтере, женщина получает психологическую и социально-правовую помощь. Она может оставаться там до трех месяцев и продлить время пребывания, если это необходимо. Центр уведомляет государственные органы, что если мужчина будет искать ее через детей, то раскрывать их местонахождение не нужно, пока идут суды. Шелтер существует именно для того, чтобы спрятать женщину на самый опасный период, пока не удастся расставить юридические границы.

Подопечные Центра, которым приходилось жить в шелтере, в подавляющем большинстве не из маргинальных слоев. Даже материальная зависимость необязательна — например, такая помощь понадобилась обеспеченной и успешной женщине, которая подозревала, что муж покушается на ее убийство.

Прямых доказательств не было — но у нее горела квартира, она попадала в аварию на машине, и в сервисе ей говорили, что кто-то обрезал шланг. Ей было страшно. Сейчас у нее уже все в порядке: имущество поделено, место жительства детей определено. Но за те два года, что шел процесс, не было заведено никакого уголовного дела. И когда суды завершились, она с детьми переехала в другой город.

Пока что это повсеместная практика — прятать женщин от агрессоров. «У нас почему-то принято, что женщина должна куда-то убежать с детьми из своей же квартиры, — говорит Елена Благова. — Нет механизмов, которые позволяли бы вместо нее увезти агрессора».
Мама, гив

Конечно, ордер — это всего лишь юридический документ, а не железный купол, который опускается с неба и надежно защищает женщину от побоев. Однако иногда и постановления суда умеют творить чудеса — и именно это случилось в жизни Вики.

Ее адвокат сумел добиться от нижегородского суда, чтобы тот определил место жительства детей с ней. Параллельно в результате ее усилий Следственный комитет внес Костю в список Интерпола как похитителя детей. «Поверьте, это было нелегко, — говорит Вика. — Я там практически жила».

Однако только этого было недостаточно, чтобы вернуть детей из другой страны. Вика нашла адвоката, который специализировался на этой теме. И он полетел в США. Оснований хватило для того, чтобы американский судья выдал ордер на изъятие. Костя понял, что на этом этапе борьба проиграна, и сам привез детей в полицейский участок.

Начались суды уже в США, детей постановили вернуть матери. И через восемь месяцев Вика наконец смогла снова их обнять. Младшая дочка, вспоминает она, разучилась говорить фразами, путала английские и русские слова. Чаще всего она повторяла «мама» и «гив» (give — «дать» по-английски — прим. ред).
Есть надежда

«Нельзя недооценивать психологическую помощь, — говорит Вика. — Продержаться в таком стрессе и постоянной нагрузке было очень сложно. Я до самого конца не знала, чем все закончится. Но я не теряла надежду. Я слушала истории и других людей. Они тоже были очень тяжелыми. И если моя история еще была в развитии, то у некоторых уже не было шанса, что все будет хорошо».

За эти восемь месяцев Вика похудела на пять килограмм. Чтобы оплачивать услуги адвокатов, она устроилась еще на две работы и постоянно брала подработку. В общей сложности на все она потратила около двух миллионов. И суды еще продолжаются. Костя подал иск о том, чтобы ему отдавали детей в отпуск. Суд отказал.

«Надо понимать, кто такой человек-манипулятор, — говорит Елена Благова. Он считает правильным только свое мнение. И делает все, чтобы отстоять свою точку зрения. Если даже есть решение суда, он будет его всячески оспаривать. Дела могут длиться 6-8 лет, потому что постоянно возбуждаются иски о пересмотре порядка общения или изменении места жительства».

Пока Вика его не заблокировала, Костя писал ей длинные сообщения о том, какой она ужасный человек. И теперь он пишет отцу, что даже если он и был в чем-то неправ, нельзя лишать детей возможности общаться с отцом.

Я потихоньку восстанавливаюсь, — говорит Вика. — Сперва я себя очень винила — в том, что не смогла детям семью создать, неправильно выбрала жизненный путь. Сейчас я думаю, что все, что ни делается, все к лучшему. У меня двое замечательных детей. Я их очень люблю. Несмотря на то, что у них есть свои проблемы, все как-то устаканилось».
Об организации
Нижегородский женский кризисный центр (НЖКЦ) открылся 5 марта 2003 года. Здесь:

— оказывают бесплатную психологическую и юридическую помощь людям, пережившим насилие и жестокое обращение в семье;
— предоставляют безопасное убежище для женщин и детей, которые подвергаются преследованию, где они могут укрыться от агрессора;
— разрабатывают и внедряют меры профилактики, в том числе работая с авторами насилия и родителями, которые склонны к агрессии в воспитании детей;
— занимаются просветительской деятельностью, рассказывая людям о причинах и последствиях насилия, чтобы его становилось меньше.

В штате организации работает десять человек (в основном, это юристы и психологи). С Центром сотрудничают восемь привлеченных специалистов и 57 волонтеров.
Как устроена работа центра
Обычно Центр предоставляет 3-5 приемов психологических консультаций, они помогают наметить пути выхода из кризисной ситуации и дают толчок к будущим положительным изменениям. Также подопечные могут посещать группы поддержки, которые проводит психолог Центра — количество посещений не ограничено.

В Центре есть группы по работе с агрессивным поведением, которые проходят онлайн и в сотрудничестве с коллегой из Астраханского кризисного центра. Сейчас Центр работает над программой, которая позволит расширить географию помощи и оказывать ее на всей территории страны.


НА КАКИЕ СРЕДСТВА СУЩЕСТВУЕТ ЦЕНТР

Бюджет организации формируется из пожертвований единомышленников — простых людей и компаний-партнеров, а также грантовых средств. Приоритеты грантодателей могут меняться, поэтому главный потенциал для независимой работы Центр видит в поддержке сторонников. Поддержать работу организации можно оформив регулярное пожертвование в ее пользу на сайте Нижегородского женского кризисного центра. Отчет о деятельности Центра за 2022 можно найти по ссылке.
Текст: Полина Сурнина
Фото: Иван Куринной